Послемрак

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Послемрак » Настоящее » 13.10.1984. Ошибка планирования


13.10.1984. Ошибка планирования

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время: 13 октября 1984 года.
Местоположение: Лондон.
Участники: Симор Колридж, Фьоретт Эйно, Роэнн Айхелберт.
Предыстория:
Иногда на совершение каких-либо действий уходит значительно больше времени, чем предполагалось изначально. Даже с учетом вероятных погонь, сражений и игры в прятки со множеством водящих.
И тогда несколькими часами позже приходится срочно вспоминать адреса и контакты ближайшего врача, который не станет задавать дурацкие вопросы и просто заштопает раны.

0

2

Плащ он украл – бледный и осунувшийся юноша в плаще и с явными проблемами с координацией выглядит чуть менее подозрительно, чем точно такой же юноша в залитой кровью одежде. Наркоман или алкоголик, подумаешь, таких много по Лондону бродит. Особенно по выходным.
Словом, пропащая душа. Еще в столь юном возрасте – а уже туда же.
Эйно не мог позволить себе где-нибудь попасть в больницу. Причин тому было немало – например, далеко не вся кровь принадлежала ему, например, врачи бы весьма удивились, что кто-то с такими ранами еще жив и способен двигаться. А после обнаружили бы, что и заживает все куда быстрее, чем положено.
Несколько вампиров уже умудрились вляпаться подобным образом. Люди списали все на аномалии и неизученные свойства организма, но давать им больше поводов для размышления не стоило. Идиотов для счастливого процента обладателей удивительной регенерации и так всегда будет хватать.
Зачаровывать целые больницы удавалось разве что Служителям.
Потратить магию на обычного врача, при взаимодействии с которым в нынешнем состоянии могло бы произойти много чего непредвиденного, тоже не вариант. Разве что самый крайний. Компании ради – пусть не будет скучно и одиноко совершенно идиотской идее куда-нибудь заползти и просто подождать, пока все само восстановится.
Может, и восстановилось бы, но вряд ли как надо.
Эйно не мог поручиться, но, кажется, арбалетные болты он вытащить сумел тоже не все. Двадцатый век! А кто-то до сих пор пользуется арбалетами, заряженными серебром. Что за пережитки прошлого? Романтично, конечно, и навевает своего рода ностальгию, но странно и глупо – огнестрельное оружие теперь стреляет куда дальше и эффективнее. Так нет же, каким-то странным типам вздумалось возродить прежние традиции. Может, и с осиновыми кольями начнут гоняться?
На фоне индустриальной улочки современного Лондона мысли об осиновых кольях казались особенно ироничными.
Светало.
Эйно не собирался рассыпаться в прах в первых лучах осеннего солнца, но хотел бы добраться до места до того, как на улицах появится больше людей. В промежуток с трех до четырех утра все города мира становились пустынными и как будто призрачными. Кто-то еще не проснулся, кто-то только что улегся спать.
...на звонок нужной двери Эйно просто привалился.
Пальцы левой руки вампир не чувствовал совсем.

0

3

Существует множество способов провести субботнюю осеннюю ночь - и в понятия большинства людей обычно входит "спать". Симор был человеком широких взглядов, потому в его представления о правильном отдыхе входили так же: ночные клубы, романтические прогулки по берегу Темзы (тем паче что до нее было рукой подать), алкогольные вечеринки и опиумные клубы (впрочем, последние как раз не входили в возможный вариант времяпрепровождения жителя двадцатого века).
Обычно в выходные он примерно чем-нибудь таким и занимался. Иногда за ночь - всем по очереди.
Тем не менее, сегодня у него было скверное настроение и обострившая нелюбовь к людям, и потому он остался дома: пить в одиночестве австрийский ром и играть в "Abyss", причем чем дольше он пил, тем сложнее было проходить игрушку дальше. Иногда Симор раздраженно пинал системный блок.
Беспардонного звонка в дверь он поначалу не заметил, затем попытался просто проигнорировать - в конце-то концов, скоро уже светать начнет, должны же люди иметь хоть какую-то совесть?
Раздражающая механическая трель не прекращалась, и очень быстро Симор решил, что сейчас сойдет с ума. Подобные звуки всегда действовали на его нервную систему деморализующе. У него уже руки чесались немедленно что-нибудь разложить по порядку - сразу после того, как он откроет дверь, даст в морду звонящему негодяю, выломает с корнем чертов звонок и перережет на всякий случай провод.
Сделав хороший глоток рома и прихватив бутылку с собой, он отравился к двери.
Там его ожидал сюрприз - окровавленный и оборванный парнишка. Судя по тому, что он все еще держался на ногах несмотря на количество повреждений, это был вампир.
- Ух ты, - некстати сказал Симор и еще раз приложился к бутылке. На ней можно было различить надпись "Shtro 60". Во всех произведениях часто бытует мотив стремительного отрезвления главного героя после столкновения с жестокой реальностью. В жизни такое происходит значительно реже, и Симор исключением не стал. Он был встрепан, помят, плохо выбрит, глаза у него были красные и для равновесия он предпочитал опираться на дверной косяк. - Интересно, у меня вообще предполагается время, когда я типа отдыхаю? - мрачно вопросил он и посторонился, протягивая вампиру руку. Бутылку он предусмотрительно поставил на пол.

0

4

«Вот повезло-то», – с толикой обреченности подумал Эйно.
Даже туман перед глазами не помешал ему разглядеть, что открывший дверь мужчина выглядел едва ли лучше, чем он сам – и проблемы с координацией у него были похожие. Фьоретт представил, что вот этот тип вот именно в таком состоянии будет его зашивать и почти передумал насчет обычных врачей. Даже однорукий хирург с просроченной лицензией мог бы справиться лучше. Трезвый однорукий хирург.
Да и давняя идея Трой завести собственного врача и таскать всюду с собой тоже началась казаться не такой уж плохой. Ну да, незаметно исчезать стало бы сложнее, расходы бы увеличились раза в три, да и страховать пришлось бы – после трех-четырех смертей вакансия личного медика Найцвея перестала бы казаться интересной даже всяким чудакам с неработающим инстинктом самосохранения.
Для того, кому было положено умирать, он мыслил слишком четко и ясно.
Как казалось самому Эйно, совершенно зря – в состоянии похуже его будущий спаситель не вызывал бы желания развернуться и попробовать поискать помощи где-нибудь еще. Может, просто адресом ошибся? И где-нибудь там, парой домов дальше, ждет высококвалифицированный специалист. Ответственный, серьезный. В квартире у него стерильно чисто, а если какой-то алкоголь и хранится, то что-нибудь хорошего качества и точно не австрийский ром.
– Нет, – хрипло ответил вампир и шагнул внутрь.
В последнее мгновение Эйно пошатнулся и сохранил относительное равновесие, лишь оперевшись на человека. Когда вампир наконец отстранился, на одежде врача прибавилось пятен.
– Тройной тариф, если я переживу твое лечение.

0

5

Симор с тоской посмотрел на одинокую полупустую бутылку. Это было определенно не то, чего он ожидал от тихого субботнего вечера. Ночи. Утра. В общем, тихой субботы.
Переборов желание вновь приложиться к рому, Симор с усилием отвернулся.
- Следовало работать в городском морге, - пробормотал он едва слышно - явно просто для того, чтобы поворчать, нежели для того, чтобы получить внятный ответ. Напившись, Симор всегда становился несколько более разговорчивым, чем обычно, и находил какое-то особенное удовольствие в том, чтобы жаловаться на то, что ему вот уже сорок лет, а он все еще зашивает вампиров в четыре часа утра.
Юный пациент привалился к нему, и Симор едва успел подхватить его со здоровой стороны.
- Нехорошо-то как, - заявил он. Со стороны могло показаться, будто бы он переживает за здоровье вампира, но на самом деле Симор искренне и всеобъемлюще расстраивался из-за того, что его новая, только что постиранная рубашка оказалась заляпана кровью. Затем он наивно спросил: - А почему вы можете не пережить мое лечение? Кстати, как мне следует вас называть?
У Симора плохо укладывалось в голове, что на самом деле человек, только что выпивший полбутылки крепкого шестидесятиградусного алкоголя, не вызывает в окружающих доверия - особенно если предполагается, что этот человек должен будет проводить над вами хирургическую операцию. Его профессиональная деятельность была отработана Симором до автоматизма и, пожалуй, он смог бы выполнить свои обязанности, даже упившись до потери памяти, а сейчас он даже вполне неплохо соображал, хоть язык у него слегка и заплетался.
- Я работаю внизу, - врач твердо взял юношу за правое плечо и направил к нужной двери. Преодолев небольшую лесенку, они оказались в просторном помещении, навевающем мысли о пресловутом морге. На столе стоял стакан с какой-то недопитой жидкостью янтарного цвета и пепельница, полная окурков. На каталке у дальней стены лежало чье-то укрытое простыней тело. Симор усадил раненого на операционный стол, закрытый ширмой. - Лягте на бок, пожалуйста, - попросил он и отправился искать перчатки и хирургический чемоданчик.

Отредактировано Seymour Callridge (2013-07-29 03:02:14)

0

6

Эйно с сомнением покосился на человека. Да, действительно, с чего бы ему переживать касательно целостности родной шкурки, если врач пьян? Подумаешь, мелочи какие, настоящему профессионалу не помешает ни двойные контуры предметов, ни дрожащие руки.
Самому Фьоретту, впрочем, не особенно бы помешали, но ему никого и спасать не надо, совсем наоборот. Да и на все, что могло как-то влиять на состояние разума и тела, на время работы стояло строжайшее табу. Хотя вампирам и так сложновато найти что-либо, что способно было бы дать какой-то продолжительный и значительный эффект. Алкоголь меньше сорока градусов Эйно мог пить как воду.
– Хрупкое здоровье, – пояснил вампир. – На третьем столетии совсем с иммунитетом плохо стало, все время что-нибудь подхватываю – то чуму, то холеру, то арбалетные болты в спину. Скажите, я буду жить, доктор?
Слегка утешало то, что в случае столь дурацкой и скучной смерти Трой определенно заявится к этому так называемому специалисту и отомстит. Вероятно, без особого воображения. И долгой мучительной кончины доктору не светит – сестра Эйно слишком доброе и милое создание, чтобы обходиться с людьми таким образом. Как бы они ее не разозлили.
Фьоретт имел на этот счет другое мнение.
– Зовите меня Эйно.
Он справедливо предположил, что выговорить его нынешнее имя в подобном состояние может быть не самой исполнимой задачей – для них обоих. Возможно, стоило все-таки подобрать что-нибудь побанальнее. И чем был плох тот же Михаэль? То имя не приходилось повторять по сотне раз, чтобы наконец запомнили и научились произносить правильно.
– Ненавижу лестницы, – пожаловался вампир, не отрывая полного тоски взгляда от ступенек даже после того, как ему все-таки удалось успешно спуститься.
В процессе борьбы его уронили на крутую лестницу раза три – и целым позвоночником он обязан только хорошей реакцией. По-видимому, столь близкого знакомства ему было мало, так что по пути к своему спасению Эйно умудрился споткнуться и добавил себе повреждений уже совершенно самостоятельно.
Кроме того, из всего окружающего ступеньки выглядели наиболее безобидно.
Остальное казалось декорациями к фильму о безумном ученом, не хватало только большого окна с вечной грозой за ним. И горбуна-помощника, как можно об этом забыть.
– Надеюсь, ты умер не с его помощью? – в полголоса спросил Эйно у накрытого тканью тела.
Присоединяться к такому славному типу ему не улыбалось.

0

7

- Некоторые источники утверждают, что жить вы уже не будете никогда, но это антин... Антинаучно, в смысле, - отозвался Симор. - Как я вижу, ваши повреждения не то чтобы были особенно смертельны.
Он никак не мог взять в толк, чего так боится мистер Эйно - ведь Симор был профессиональным врачом! Практически светилом науки! Мало кто мог...
Он почувствовал, что начинает загоняться, и быстренько себя оборвал, а то бы он начал объяснять вампиру, как ему повезло оказаться при смерти именно тут, у Симора, а не где-нибудь там еще, в другом месте. За то время, пока он искал свои инструменты, Симор отчаянно пытался протрезветь силой мысли и удержаться от идеи выпить еще. Какой-то части его разума казалось, что если он сейчас хлебнет чего-нибудь покрепче, то мир вокруг перестанет быть таким нечетким.
- Его таким мне доставили, - объявил доктор, наконец, присаживаясь на стул рядом с Эйно. - Я полагаю, что его утешила бы мысль, что напоследок он послужил развитию науки. В моем лице.
С помощью ножниц Симор распорол рубашку на спине пострадавшего и в недоумении воззрился на представшее ему зрелище. Затем, чтобы как-то отвлечься, он принялся надевать перчатки. Перчатки пытались сопротивляться.
- Я понимаю, что с годами в умы людей приходит некая закостенелость, - говорил он в процессе, - Но это уж слишком. Болты - это низкоэффективно и пошло. Вот если бы они взяли пистолет, то, - ловкое движение рукой, и обломанный болт оказался в стоящем рядом металлическом судне, - разрыв спинного мозга как минимум вам был бы обеспечен, а с ним уже не походишь. Ну или хотя бы, - еще один рывок, - они могли бы взять стрелы с нормальным наконечником, тогда бы пришлось резать, чтобы вынуть. Но это, - Симор покачал головой и выдернул последний арбалетный болт, засевший под лопаткой - его рука совсем чуть-чуть дрогнула, добавив болевых ощущений, - это просто никуда не годный способ убийства. Ладно.
Он обработал раны, прищелкнул языком на неприятного вида гематомы около позвоночника, наложил повязку и едва слышно перевел дух - хвала всем богам, он никого не убил.
- Переворачивайтесь на спину. Хотите анальгетик?

+1

8

– Детские сказки, – фыркнул Эйно.
Если бы вампиры действительно принадлежали к миру мертвых, то дети бы не рождались. Существование Фьоретта было просто невозможно, а сам он не чувствовал боли и вряд ли потерял бы столько крови. У него не кружилась бы голова, не пересыхало горло и не возникало бы подозрений, что левый резец как-то странно шатается. И есть бы тоже не хотелось. Одни положительные стороны!
Ну, пахло бы не очень здорово, но Фьоретт и так сейчас благославлял свой притупившийся нюх. Да, кровь пахнет довольно-таки приятно, только одно дело – кровь здорового и молодого существа, желательно еще теплая, другое – дикая смесь крови вампиров и людей, запахи сигаретного дыма и того бездомного, у которого пришлось одолжить плащ. Кажется, тот парень не мылся принципиально, а плащ не стирал. Не говоря уж о всех тех поверхностях, которые вытерли Фьореттом.
Утешало одно – им пришлось куда хуже.
И не осталось никого, кто стал бы преследовать и мстить. Во всяком случае, Фьоретт на это надеялся – крови на месте событий было предостаточно, чтобы отыскать его одной лишь магией. На то, чтобы скрыть все улики как следует, его уже не хватило. Впрочем, должна же быть какая-то работа и у младших Найцвеев...
– Вы всегда можете передать им это лично, – проникновенно начал Эйно, однако был вынужден прерваться на невнятное шипение. Из него вытаскивали болты. И милый новый друг явно не собирался хоть сколько-нибудь облегчить незавидную участь Фьоретта. – С вашим образом жизни вряд ли придется ждать долго. К тому же, всегда можно обратиться к кому-либо за помощью.
На предложение об анальгетике Эйно покачал головой.
На вампиров многие лекарства действовали либо слабо, либо непредсказуемо, а всяческая анестезия вызывала у Фьоретта сомнения еще с тех пор, как его лет сто назад зашивали под морфином.
Должен же кто-то в этом доме сохранить здравый смысл.

0

9

Симор не то чтобы надеялся на то, что Эйно согласится на анестезию - вампиры не предпочитали экспериментировать с такими вещами за очень редким исключением. Впрочем, у Симора определенно нашлось бы, что ему предложить - но даже в  хмельном тумане он понимал, что ему не стоит ничего рассказывать про его разработки психотропных веществ. Общественность не поймет.
Проникновенную болтовню он пропустил мимо ушей, потому что в этот самый момент его организм, переутомленный попыткой сосредоточиться и нервным перенапряжением, вдруг с удвоенной силой вспомнил о том, что количество промилле в его крови превышает всяческую норму.
Попросту - его замутило и ощутимо повело. Симор замер на стуле, смотря в покачивающийся пол, и молил всех известных ему богов о двух вещах - чтобы его отпустило и чтобы он никого не убил.
- Э-э, - пробормотал он. - Я схожу за нитью.
Удивительно, но Симор даже умудрился встать в правильном порядке и пройти по идеально прямой линии. О том, что он пьян, могла свидетельствовать только его неторопливая, даже слишком идеальная отточенность движений.
Симор откопал в шкафчике кетгут, украдкой зажевал таблетку кофеина и еще раз понадеялся на то, чтобы все кончилось хорошо. Странно, но мысль о том, чтобы просто не трогать раненого в пьяном виде, не пришла в его голову - возможно, потому, что она была слишком трезвой.
Симор вернулся назад и медленно опустился на стул.
- Ну, кишечник не задет, - оптимистично заметил он, глядя на длинную рваную рану на животе. Даже сквозь хирургическую маску на него ощутимо пахнуло неприятным запахом парного мяса и еще чего-то очень живого, и его чуть не стошнило. Стоически сглотнув, он принялся за исполнения своих прямых хирургических обязанностей.

0

10

После того, как так называемый доктор ушел искать нить, Эйно решил, что если тот что-нибудь ему сделает неправильно, он из одного только упрямства выживет и потом его убьет. Можно будет поиграть в хирурга – без анестезии, правда, и в антисанитарных условиях, однако же это такие мелочи для настоящего профессионала. Вдруг окажется, что это его судьба и нужно срочно переучиваться на врача?
– Задета только моя гордость, – в полголоса сообщил Фьоретт.
Действительно обидно, что какие-то молодые и полные энтузиазма сумели его настолько повредить, да еще и устаревшим оружием. Массой, конечно, не так сложно задавить – только в фильмах герои могут раскидывать орды противника без всякой усталости – и все равно немного неприятно, что почти трехсотлетнего вампира, опытного, практически заточенного под сражения, сумели едва ли не убить.
Хотя, впрочем, не стоит льстить врагу – до "убить" им было далеко.
Еще часа два или три.
Стоит ли надеяться, что благословение Меоке помогает не только в драках, но и в других опасных для жизни ситуациях? Например, когда пьяный врач с сомнительной квалификацией пытается что-нибудь сделать с раной... Или для успешного исхода стоит молиться Хелле?
Тупую и ставшую уже привычной боль заменила новая. Кричать от боли Эйно не позволял себе лет с десяти, когда окончательно понял, наследником чего станет благодаря родителям. Он предпочитал стоически молчать, сохраняя невозмутимое выражение лица, когда следовало произвести на кого-то впечатление, или же шипеть, ругаться полушепотом и проводить ногтями неглубокие борозды по всем ближайшим поверхностям. Неодушевленным, надо заметить.
– Надеюсь, вы знаете, что делаете.

0

11

Бывшая наследница дома Айхелберт вела крайне нездоровый образ жизни. Для того, чтобы понять это, не было даже необходимости знакомиться с ней близко. Симор же давно должен был привыкнуть к тому, что она приползала к нему голодная, побитая, упавшая с мотоцикла, залезала в окна и засыпала на его диванах. Привыкнуть настолько, чтобы даже не пытаться делать вид, что его это раздражает или удивляет. На этот раз, впрочем, Рут превзошла саму себя. По крайней мере, подобная мысль всплыла в её голове где-то между «где это я?» и «какого черта?». Она проснулась в ванной Симора. Лежала и наблюдала, как сквозь цветные пятна проступает знакомый потолок. Тело, завернутое в одно лишь полотенце, ныло в отчаянной попытке хоть как-то выразить недовольство совершенно нечеловеческими условиями. «Душечка, да ведь ты и не человек».
Роэнн сладко, даже картинно потянулась, как если бы коротала ночь в уютной и мягкой кровати, и вылезла из ванны. «Благо, воды не набрала, а то за ночь успели бы вырасти жабры». Не стоило зацикливаться на этом. Сейчас она больше не спит (кстати, сколько она спала?) и ей нужны еда и разминка. А следовательно – хозяин жилища. Рут осмотрелась и выбрала на роль одежды полотенце покороче. Мужчины есть мужчины.
– Симор? – позвала она негромко, выходя в коридор. Темно и тихо. Может быть, он спит? Может, никого нет дома? Он вообще был в курсе, что она здесь? – Симор?
В спальне Коллриджа обнаружено не было, но едко пахло дымом и алкоголем, что вселяло некую надежду. По крайней мере, он был здесь совсем недавно. Продолжая поиски, Рут направилась было на кухню, но, едва спустившись на первый этаж, услышала голоса из лаборатории, что в подвале. «Кажется, разминка отменяется».
Симор никогда не просил её не афишировать перед его пациентами своего присутствия или их специфических отношений. Роэнн просто знала, что это ему это не особо нравится, но нельзя сказать, что это её беспокоило. Крадучись, она подошла к подвалу и постояла немного, вслушиваясь. У пациента был приятный голос, казавшийся смутно знакомым, но разве всех знакомых упомнишь, с её-то биографией? Тогда так же тихо, стараясь не обнаружить своего присутствия, Рут спустилась по лестнице и замерла у косяка. Успела увидеть черные кудри, широкий рот, острый подбородок, и теперь, конечно, узнала. Как могла не узнать? Губы расплылись в улыбке. Гостю, в боку у которого ковырялся Коллридж, и себе, за короткое до неприличия голубое полотенце. Чисто по-женски она была во всеоружии.
– Конечно, знает, – выступая из тени, жизнерадостно отозвалась Роэнн на обращенный не к ней вопрос. – Уж точно лучше, по крайней мере, чем те безумные вьетнамцы, которые штопали тебя в нашу последнюю встречу.

+1

12

Симор был совершенно не уверен, что знает, что именно он делает. Ну, то есть, он что-то делал и, кажется, даже делал все правильно, но там внутри было столько всяких... Всяких штук, которые расплывались у него перед глазами, и запах спирта, латекса, крови и стерилизирующего раствора заставляли его желудок подскакивать куда-то к горлу. От напряжения у него сводило пальцы, а пот заливал глаза.
Тем не менее, он исправно пережимал кровоточащие сосуды, штопал края ранки, заправлял внутрь куски мяса, отрезал то, что уже точно нельзя было спасти, и, в принципе, с задачей своей справлялся, хоть ему и очень хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, что он творит.
За спиной возникла Рут в очень коротком полотенце. Симор не имел ни малейшего понятия, что она тут делает, и в любой другой ситуации был бы весьма этим заинтригован (как и ее специфическим выбором одежды), но сейчас видел в ней свой единственный шанс на спасение.
- Рут, милая, - жалобно сказал он и повернул к ней свой скорбный лик. То есть, по меркам людей, незнакомых со специфическими средствами выразительности Симора, его лицо было вполне себе нормальным, правда, мертвенно-бледным и блестящим от пота, и, возможно, очень уж сосредоточенным, но давно знакомый с ним человек мог заметить специфические признаки, свидетельствующие о том, что он в отчаянии. По тому, как он прямо держался и изо всех сил изображал из себя трезвого, было точно так же видно, что он ужасно пьян - трезвый Симор вел себя, напротив, словно под хорошей дозой успокоительного или джин-тоника. - Пожалуйста, не могла бы ты мне немного помочь? Подержи вот эту штуку...
Он полностью проигнорировал и нелогичность присутствия здесь его любовницы, и то, что она знакома с его пациентом, и то, что ей будет не слишком удобно заниматься медсестринской деятельностью в таком наряде, и, к сожалению, даже на то, что он уже почти закончил, а потому паника может быть отложена до лучших времен.

0

13

Эйно старался отрешиться от происходящего, чтобы не думать о том, каковы его шансы быть заштопанным правильно слишком много. Можно было считать овечек или представлять прекрасных женщин – это кажется несколько неуместным, зато совершенно точно хорошо отвлекает – Фьоретт же сочинял письма к убитым.
Иногда ему нравилось писать баллады в их честь.
Последние ребята, конечно, ничего подобного не заслуживали – они были довольно-таки типичными представителями своей условной профессии. Как будто некто специально подобрал самых скучных и невыразительных, чтобы сделать любые расследования особенно невыносимыми для существ любопытных. Однако при том те оставались достаточно сильными и не слишком предсказуемыми.
Хороший выбор.
Хотя лично Фьоретт бы все-таки предпочел кого-нибудь повеселее. От такой руки и умереть не грех. А должен же он как-то красиво закончить свою жизнь? Рано или поздно.
Ну, лучше поздно...
И уж точно не сегодня.
Тем более, теперь.
– Я бы помахал тебе рукой, но не могу, – радостно отозвался Эйно, после чего недоуменно скользнул взглядом по бороздам на столе и перевел внимание на более приятный объект.
На девушке было одно лишь полотенце, которое скорее подчеркивало линии фигуры, чем что-либо скрывало. Кроме этого, от дорогого доктора ее выгодно отличало отсутствие облака алкогольных паров. Судя по всему, бывшая наследница Айхелберт продолжала традицию знакомств с не очень подходящими для обреченного на власть вампира людьми. И другими вампирами.
– Вы знакомы! Так это ты споила моего врача, Рут?

+1

14

Симор выглядел деланно-сосредоточенным, Эйно – деланно-беспечным. Значит, первый паниковал, а второй не знал, куда себя деть от боли. Ни в том, ни в другом не было никаких сомнений, слишком хорошо знакомые мужчины. Понимание этого отдавалось приятной гордостью.
Рут подошла ближе, провела пальцами по бороздам на столе, неспешно, показательно. Улыбнулась старому знакомому и, наконец, взяла у Симора предложенную штуку. Повертев её в руках (она так никогда и не просила Симора обучить её премудростям врачебного дела, так что имела весьма смутное представление, что это), Айхелберт нагнулась и едва не носом ткнулась в рану на боку Фьоретта. Очевидно, крайне мешаясь многоуважаемому врачу, но беспокоясь крайне мало и об этом тоже. В конце концов, ей даже нравилось, когда он хмурился и начинал ворчать, что она снова что-то делает не так.
– Дело дрянь, – жизнерадостно и со знанием дела заявила Роэнн. Выпрямилась, окинула вампира взглядом. – Кто тебя так?
В их практически-бессмертных телах были свои плюсы. Например, ей пришлось бы долго вспоминать, когда она последний раз видела Эйно без рубашки, а он был без неё все так же хорош. Даже с недозашитой раной на боку. Может быть, с ней даже интереснее. Впрочем, кажется, это не то, что стоит сообщать мужчинам при встрече?
Симор тем временем, борясь с собственным пьянством, завершал работу. Алкоголем в его комнате явно пахло неспроста... Но он был действительно хорош в своем деле: шов получался ровным и аккуратным, насколько вампирша могла судить. Тут было излишне переживать, Коллридж был лучшим в своем деле не только потому, что был единственным. Ну, и еще потому, что переживать почти всегда излишне.
– Мы… скажем так, я предоставила ему повод спиваться, – слегка усмехнулась Рут. Вспоминая день их знакомства, было бы честно предположить, что Симор прекрасно справлялся и без неё. Но поводов бывшая наследница Лондонского Дома правда предоставляла достаточно.
Взгляд снова скользнул по бороздам на столе, и в голову закралась безумная идея. Как обычно, она казалась просто гениальной.
– Фьё, тебе больно? – спросила она участливо, и выразительно глянула на Коллриджа. Он, правда, работал и не мог этого видеть, но должен был понять и так. – У нас еще осталось?

Отредактировано Роэнн Айхелберт (2013-08-15 14:24:15)

+1

15

Внутренне застонав, Симор решил, что он, пожалуй, и впрямь слишком пьян, раз надеялся, что хотя бы раз в жизни Рут сделает что-нибудь нормально.
Она неспешно подошла, забрала зажим из его дрожащих пальцев, лениво покрутила его в руках и принялась с каким-то неприлично развеселым видом обнюхивать рану Эйно, или что-то в том роде.
- Чтоб вас всех, - невнятно пробурчал Симор и попытался сконцетрироваться на плывущей перед глазами картинке. - Я не спиваюсь, - обиженно пробубнил он чуть позже, безо всякой надежды, впрочем, что хоть кто-нибудь его послушает. Очевидно, это какой-то старый ее знакомый, и они наслаждались встречей и друг другом явно куда больше, чем перспективой общения с ним, Симором Колриджем, о чем угодно, в особенности об его алкоголизме.
Почти все. Ему осталось только обрезать нить. Дрожащими руками, смаргивая заливающий глаза пот, Колридж со второй попытки все-таки смог синхронизировать работу обеих рук и попасть ножницами по нитке, и обессиленно откинулся назад. Очень быстро стало понятно, что спинки у его табурета не было. Взмахнув руками, Симор с громким стуком и персональным хрустом в голове от соприкосновения с кафельным полом, брякнулся навзничь.
Он сдавленно застонал.
Нежный голос Рут над его головой ласково спросил, не осталось ли у них, что побудило Симора в красках представить, как она предлагает нелегальный наркотик ее старому знакомцу, и потом их всех арестовывают, и он застонал еще громче.
- Ничего у нас не осталось, - выдавил он, с трудом садясь и держась за голову. - Черт возьми, почему они вообще делают мебель без спинок? Рут, дорогая, ты знаешь, где у меня рентгеновский аппарат? Можешь его включить? Там такая... большая... кнопка... Мне нужно отойти. Потом я займусь вашей рукой.
Пошатываясь, Колридж встал на подгибающиеся ноги, и по-прежнему прижимая ладонь к ноющему затылку, скрылся за дверью - не той, через которую они вошли, а какой-то другой.

0

16

– Работа.
Рут была в той или иной мере посвящена в таинства его профессии, да, собственно, Эйно никогда и не скрывал особенно, чем он занимается для главы дома Найцвеев, так что это слово объясняло всё. Хобби у него были мирные – сестра, кошки, письма и контрабас. Травмироваться сложно, разве только контрабас на себя уронить... или чертовски сильно разозлить Трой.
– Ничего особенного, – беспечно продолжил он. – Их было немножко больше, чем я ожидал, а мой условный партнер занимался совершенно другой частью работы. Через несколько лет даже шрама не останется. Ты же знаешь, мне удается влипать в неприятности так же легко, как тебе – спаивать людей. Несчастный парень. Он хотя бы сопротивлялся?
Болтать помогало; он отвлекался и чувствовал меньше. В этом духе Найцвей и продолжал, пока часть работы по его, Фьоретта, зашиванию не была закончена.
Доктор покачнулся на табуретке, видимо, попытавшись по привычке откинуться на спинку. Эйно дернулся вперед, намереваясь ухватить падающего за руку и тем самым удержать в более-менее сидячем положении – но общее состояние нелучшим способом сказалось на реакции, и ему не хватило буквально секунды, чтобы поймать так называемого доктора и спасти от печальной встречи с полом. Он поморщился и опустил руку. Вот и говори потом, что вампиры быстрые и сообразительные.
– Простите, – не очень искренне извинился Эйно. – Может, вам пару часов отдохнуть, ожить, водички выпить, все такое? Я, кажется, не собираюсь умирать в ближайшее время, а для быстрой регенерации слишком голодный и уставший. К слову! – он широко улыбнулся, не понимая, как это ему удалось забыть о подобной возможности. – Одолжите крови, сэр врач? Мне годится любая, даже с примесью алкоголя.
Фьоретт смутно понадеялся, что разговоры касательно «осталось» или нет все-таки про кровь, а что-нибудь из области современной анестезии. Реакцию такие средства тормозили еще сильнее, чем боль или усталость, и в то же время практически никак не влияли на болевые ощущения. Сомнительная радость.
Кровь, по крайней мере, была приятна на вкус и влияла на общее состояние, пусть даже тоже не помогала утихомирить боль – тонизировала и помогала восстанавливаться быстрее.
– А вот лекарств все-таки не надо. Мне не настолько плохо.

0

17

– Ты меня обижаешь, – очаровательно улыбнулась вампирша. – Сопротивляться? Мне? Зачем?
Пока Рут с трепетом, ужасом и любопытством пыталась представить, что будет с Эйно, если дать ему немного «волшебного порошка», Симор закончил операцию и жизнерадостно упал с табуретки. Удивленно хлопая глазами, Айхелберт склонилась над ним.
– Ты в порядке?
Порядок Симора, стоит сказать, всегда был несколько хаотичен, но вампирша так и не научилась беспокоиться об этом. Ей самой было уютно в этом бардаке, в этом непредсказуемом пенном потоке, который явно с немыслимой скоростью стремился ко дну. А думать о других она умела не очень, что методично доказывала каждая новая страница истории её жизни. Так что, нет, она не переживала, хотя если Симор вдруг решил бы сломаться, это было бы грустно.
Тем лучше, что ломаться Симор не собирался. Успокоенная, Рут погладила его по плечу, согласно кивнула («да, я помню, где твоя адская панель управления») и вернулась к разговору с Эйно. Во-первых, ему срочно нужно было объяснить, что крови с примесью алкоголя больным не полагается. В этом отношении бывшая наследница была очень ревнива, в отличие от любых других. Во-вторых – разумеется, он отказывался от лекарств, а Роэнн не собиралась отказываться от придуманного развлечения. В конце концов, у неё были свои козыри: общая беспомощность мужчин и полотенце вместо платья.
– Крови? Это можно, – с видом радушной хозяйки заявила она и отправилась рыться в ящиках Симора. Конечно, Рут давно выучила, где здесь хранится пища, она искала не её. У Колриджа не могло не остаться небольшой дозы их особого лекарства. Было понятно, что он врет. И зачем он врет. Но он ушел делать рентген и не увидит. Порошок нашелся в третьем ящике рабочего стола.
– Она холодная. Ничего?
Эйно, сидящему на операционном, не могло быть видно как она, напевая, сыпала наркотик на дно кружки, чтобы потом залить кровью. Подумав, Рут выудила из кавардака на столе вторую кружку и смешала такой же «коктейль» себе. Проходя мимо «пульта управления» она дважды стукнула в дверь Симору и нажала большую кнопку. Рентген загудел. Удовлетворенно кивнув, Айхелберт упала на операционный стол рядом с Фьореттом (привычно холодный, но сидеть в полотенце на нем куда приятнее, чем вытянуться во всю длину обнаженной спины) и протянула ему веселенькую кружку с собакой. Ничто не предвещало беды.
– Как там твоя сестра, что ли? – поинтересовалась Рут, пригубив свою порцию.

Отредактировано Роэнн Айхелберт (2013-09-05 13:21:41)

0


Вы здесь » Послемрак » Настоящее » 13.10.1984. Ошибка планирования


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC