Послемрак

Объявление

http://kindred.rolbb.ru/

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Послемрак » Прошлое » 12.06.1970. Shh, sit back and show me one's true colours


12.06.1970. Shh, sit back and show me one's true colours

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Искоса поглядывая на его побледневшее, искривившееся от страха лицо, Анетта испытывала смешанные чувство. Ей отчего-то стало противно.
В документах было написано, что это сын очень богатого и очень влиятельного папочки. Классика жанра. Всякая срань, мол "я люблю своих деток и хочу дать им все самое лучшее, не более", постепенно превращается в невыносимый визг, в невротическую фиксацию, которая предполагает, что ты сделаешь для своего чада все, даже смоешь с него кровь, ведь весь этот чертов свет крутится вокруг его жизни. Венета знала эту клетку, из которой обычно выходят первоклассные ублюдки и убийцы с этими поблекшими и скрючившимися от наркотиков и вседозволенности лицами. От них даже пахнет одинаково – дорогим одеколоном и гнилью улиц одновременно, и живут они с кучей монстров и комплексов, спрятанных в кривые улыбки.
Такие обычно даже не знаю, от чего бегут. Они не знают, куда бегут. Важен только сам бег. Примус движения. Только оглушающее эхо горячо пульсирующей крови в висках может вывести их разум из обреченного и туманного состояния упоения собственной скукой.
И, встретившись с убийцей взглядом, охотница на миг задумывается: "а не один ли он из них?".
Но, вместо муторных компаний в биографии и в голове этого парнишки есть дела поважнее.
– Честно говоря, не очень много, – удрученно призналась рыжая, сдувая с глаз непослушную прядку, – ты слишком пассивный.
Охотник, нависающий над ними, то ли задорно, то ли нервно хихикнул. Дело с места не двигалось, даже если учесть то, что парень вроде бы и заговорил по теме.
Анетта и сама до конца не понимала, почему начала с ним возиться – он так ей не понравился? Или наоборот? Что, черт его дери, заставляет её быть сейчас такой внимательной и сильной, вместо того, чтобы сдав ублюдка в нужные руки, стать просто красивой, пьяной и любимой?
И честное слово, если бы не яркий свет фар и бешеный, звенящий визг тормозов в каких-то жалких метрах от них, Венета бы его ударила.
–Анетта-а-а, – с мягким иностранным ударом на "т", громко протянул молодой мужчина, выкарабкивающийся из машины.
Охотница, вытянув спинку, уставилась на потревожившего их гостя. Марсо Тома. Тот, кто обычно и заверяет все эти папки с бесчисленными документами. По крайней мере, один из них.
– Анетта, – захлопывая дверцу машины, повторил высокий и вылизанный француз с манерами и привычками гибрида между педиком и сутенером. Вероятно, такими рождаются – потому что естественных ресурсов происхождения такого непомерного самообожания в купе с неприличнейшей любовью к женщинам, лично Венета на этом свете еще не наблюдала. Внимательно уставившись своими серыми глазами с длинными, девичьими ресницами на охотников, он, видимо, был невероятно рад, что так быстро нашел своих коллег.
– Господа, у нас тут небольшая... – задорно замурлыкал Марсо, инстинктивно одергивая ногу в лакированном ботинке, кончик которого погряз в крови. Однако, французу потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что это действительно была кровь. Опустив взгляд вниз, Марсо поперхнулся, – а может уже и большая такая проблема.
Один из охотников уставился в папку, которую француз ему боязливо вручил. И где-то в тот миг, когда брови коллеги поползи вверх, но губы еще не успели искривиться в типичной своей манере, Анетта поняла, что что-то они сделали не так.
Чуть потянувшись вверх, но не убирая дула с груди парня, женщина резко вырвала папку из рук читающего. В гробовой тишине глаза ее метались по тексту, лишь изредка поднимаясь к лицу заложника.
– Ой, – в итоге подавленно выдохнула рыжая, как-то сразу намного аккуратнее и воздушнее восседая на зеленоглазом.
Упруго и мягко она поднялась на ноги, улыбаясь так легкомысленно и нежно, как это вообще может сделать женщина, которая минуту назад могла тебя застрелить.
– Вы уж извините нас, – вмешался француз, – мы немного перепутали. Я вообще не понимаю, как это могло случиться...
– А что это у тебя? – настороженно перебила Анетта, внимательно уставившись на сверток внизу.

Отредактировано Анетта Венета (2013-08-14 21:50:43)

+1

22

Ошибка планирования.
Никто не делает свою работу идеально. Всегда остаются белые пятна, неучтенные мелочи, непросчитанные варианты отступления. Если бы окружившие его сейчас люди хорошо знали свое дело, а не жестоко улыбались, глядя на распластавшееся тело юного Телина, то ничего, что они имели сейчас не было бы. Не было бы тупой боли, досады — у Штерна, и у охотников во главе с рыжей — проблем.
Он же говорил им, что является родственником Найцвея, чем они слушали? Альтернативно одаренные вампиры, которые выглядят опытными бойцами, наверняка за плечами каждого из них — полсотни трудных операций. Вроде опытные с виду, а совершают ошибки на уровне рядового бойца. Правда, благодаря случившемуся недоразумению, в жизни Штерна наступило сколько-нибудь радующее его разнообразие. Определенно, если бы в свое время восседавшая на нем девушка не приставила Карела к стенке и не устроила бы самый нетривиальный в его жизни допрос, он бы сильно расстроился. Нет, всего вероятней, просто поехал бы в Лас-Вегас. Передал что нужно кому нужно и со спокойной душой остался бы в городе разврата — искать новый путь заработать, новый способ забыть себя прошлого. И жизнь узнать, заодно.
Что ж, только что закончился первый урок из серии "как получить должника в лице женщины". Если у рыжей есть совесть — надо на нее надавить. Слезами и просьбами эту дамочку не пробьешь. Нужно искать варианты.
Штерн улыбнулся ей. Он чувствовал, что скоро все закончится. Его беспокоило отсутствие медицинской помощи. Неосторожно дернув ногой, Штерн зашипел — он почувствовал новую волну боли, свежий запах крови. Провести бы по кровавому асфальту пальцами, облизать бы их...
Мечты о крови нарушились новым, незнакомым голосом. Взрослым, манерным, уверенным.
Голос произнес имя, которое могло принадлежать любой девушке на свете.
Но так звали рыжую.
— Нетта... — искусанными в кровь губами прошептал Штерн. Он с первого раза расслышал "Анетта", но мысленно убрал первую букву. Так он придавал её имени особое звучание. — Нетта, Нетта...
Окружавшие Карела люди что-то передавали друг другу. Внимательно наблюдая за рыжей, всматриваясь в ее лицо, Штерн тоже понял, что произошла ошибка.
Чтоб этот новый голос, всю мелодраму испортил.
Анетта, узнав о ошибке, сразу стала вести себя мягче. Она смотрела на Карела и улыбалась ему. Фальшивость ее улыбки вызвала желание опорожнить желудок.
"Лучше бы ты меня сразу прикончила!"
Неожиданное облегчение не пришло. Карел по-прежнему чувствовал себя оплеванным. Не говоря уже о том, что кровотечение и не думало останавливаться. Да, прострелили ногу, рана не смертельная, но кто сказал, что из нее не течет кровь и это совсем - ну совсем - не больно?
Он поднялся на ноги. В то же время развернул сверток, откинул куртку в сторону. Хищно всмотрелся в лица Анетты и новоприбывшего.
Манеры, воспитание, полученное им в родительском доме, не позволяли высказывать свое недовольство человеку, который обращался к Штерну вежливо. Он с трудом сдерживался от адресных оскорблений, и это было видно по лицу, нахмуренным бровям, сжатым губам. По подбородку лениво стекала тонкая нитка кровавой слюны.
— Извинить? Ампутацию ноги за свой свет проводить будете?
Поморщился. Последнее было сказано в запале. Опираясь на здоровую ногу, Штерн ощущал себя жалким.
— Это — сказал Карел уже спокойнее, имея в виду свою ногу. — Будет стоить. Будет стоить.
Ему в вину зачтут нападение на охотников, но он в своем праве. Они в него стреляли — и пускай не думают, что он отплатит им улыбкой.
В руках Карел держал предмет, меньше всего напоминающий бомбу с механизмом обратного отсчета. Скорее, это выглядело как радиоприемник или что-то вроде того.
Подняв предмет вверх, Штерн нажал на кнопку обратного отчета и кинул предмет в сторону охотников.
А сам опрометью бросился прочь.
Он же ни в чем не виноват.
Он ничего не обещал охотникам.

0

23

–Мы, конечно, отвезем Вас к врачу. К очень хорошему врачу, который все сделает, и... – француз мог продолжать свой мелодичный распев с тем же трогательным упором на каждое "т" еще долго, но охотница небрежно его оборвала.
Да-да-да. Все сделают. Залечат, обеспечат и прочие вспомогательные действия в сторону... А как его зовут то, кстати? В общем, охотники действительно все это могут. Но будут ли?
Допустим, что к убийству Миллеров он действительно не причастен. Но как же тогда быть с тем признанием, что он шептал ей в луже собственной крови? Да и весь вечер говорил прозрачнее, чем самая опытная кокетка – только едва ли с целью пленить Анетту...
– Нет, малыш, если тебе больно и идет кровь, это не значит, что дело сразу идет к ампутации, – задумчиво заметила Анетта, поведя бровью.
Ломит цену. Каков мерзавец, а! Венета же невольно восхитилась мальчишкой – несмотря на какую-то детскую неустойчивость и брезгливость, живучести и изворотливости ему не занимать. Охотница любила (не)людей, которые рвутся жить, несмотря ни на что. Вся эта хохма с безучастным, смиренным отношением к смерти – ужасная дрянь, выдуманная и иллюзорная.
Чтобы там не напутали с папками, вампир этот в полном дерьме. И Анетта с ужасным, почти смущенным удивлением обнаруживала, что ей интересно, как именно он туда попал и почему; даже если за плечами зеленоглазого не найдется убийства, в чем наследница сильно сомневалась, то явно будет что-то другое... Тем более, ей давно хотелось изучить кого-нибудь из родства Найцвея. О таком лакомом кусочке в роле заложника вообще можно было не мечтать.
Боже... Он опять побежал. Из уст одного охотника, прислонившегося к кирпичной стене дома, вырвался хриплый смех. Второй, однако, среагировал быстро и точно, верно посчитав, что даже раненная, и уже вроде как не дичь, должна находится рядом. Анетта же пустилась за ним почти инстинктивно, плеща тонкими тканями юбки, смешиваясь с осточертевшей игрой света под золотисто-медными фонарями,
Эта погоня не была долгой. Охотник, взрослый, полный сил мужчина, конечно же легко мог расправиться с раненным подростком. Но, вместо ранее планируемых ударов, он лишь грубо дернул беглеца за шиворот, притягивая к себе.
Тут же подоспела и рыжая, возникнув прямо перед мутными, отупевшими то ли от страха, то ли от боли, зелеными глазами.
– Не надо, – шумно выдохнув, женщина подступила к нему еще ближе, – не убегай.
Её сладкие, отдающие смесью шоколада и фруктовой мякоти, духи были полны феромонов. Но этот запах уже давно смешался с общей, совершенно сумасшедшей амброзией: к приятному аромату прилип запах крови и пота, улицы и человеческой кожи. И эти ядовитые дуновения, особо ясно ощущаемые на минимальном расстояние, сильно ударяли в голову.
– Я ведь не отрицаю, что мы ошиблись, – женщина опустила руку на плечо беглеца; мягкие подушечки пальцев почти нежно сомкнулись на его пиджаке – так обычно приманивают обиженного и обруганного малыша или питомца чем-то сладким и вкусным. – Тебе вообще есть, где переночевать, а? Ты можешь поспать у меня. Я отвезу тебя к врачу, а потом к себе. И без этих, – она кивнула на охотника, дышащего запыхавшемуся пареньку в затылок. – Я знаю, они тебе не понравились. Ты перекусишь, поспишь, а утром можешь идти, куда тебе угодно. Как компенсация.
Сразу такая трогательная, такая сладенькая, Анетта глядела на юношу взглядом туманным, усталым, но бесконечно открытым, – словом, так умеет глядеть только женщина, которая по работе своей обязана вытаскивать из мужских уст правду не раскаленными щипцами, а одним лишь личиком. Ну или не только личиком.

+1

24

Быть прижатым к стенке — сомнительное удовольствие. Но лучше к стенке, чем к охотнику, который так немилосердно поступил с юным вампиром. Хватка у мужика была крепкая, еще и держал за шиворот. Одежда больно врезалась в горло, мешая дышать и внятно разговаривать. Вялые попытки сопротивляться были сломлены почти сразу — Штерна снова как следует тряхнули, твердо обозначив свою позицию.
Если Карел  и дальше будет демонстрировать профессионалам свой характер, они не станут с ним церемониться. Весело играть с дичью, которая знает себе цену и активно сопротивляется, не желая быть пойманной. Но всякий охотник теряет терпение, когда понимает, что дичь над ним издевается, бегая дольше ожидаемого.
Воспринимать себя дичью — неприятно и стыдно, но что поделать. Его поймали в третий раз. Если поймают в четвертый — убьют, устав играться. Родственники – семья Найцвеев – далеко отсюда, связей у Штерна практически нет. Но упомянув родственников Карел надеялся сохранить себе жизнь хотя бы на ближайшие сутки. Большего срока, чтобы перетерпеть боль ему не требуется.
А завтра хоть трава не расти. Все равно, какие раны нанесут ему. Потом они расплатятся за них своей кровью.
Или простреленными конечностями, которых всего ничего. Рука, нога, голова.
Рыжей он выстрелит в голову. Когда-нибудь потом. Когда она и этот француз прекратят разыгрывать из себя добрых самаритян.
Штерн брезгливо поморщился. Никогда еще на его глазах вампиры так не преображались. Минуту назад готовы были убить, если будет сопротивляться, а теперь — мы вас вылечим, да-да, и извиняемся, очень извиняемся, что так вышло.
Шли бы со своими извинениями под ручку, он бы не обиделся.
Но нет, Анетта не собирается убегать. Она не собирается покидать его жизнь. Она совсем близко, и от запахов вокруг нее у Штерна кружится голова. Он закашлялся, подавляя ком в горле и тошноту. Не хватало еще теперь, когда почти все закончилось, поставить точку опорожнением желудка.
Задним числом оценив шансы на новый побег, Карел решил: овчинка выделки не стоит. Боль в ране стала совсем нестерпимой. И голос рыжей чертовки, предлагающей загладить свою вину у себя дома тоже был неплохим аргументов, чтобы остаться. Штерн мотнул головой, снова стал изворачиваться.
Он ей не верил. Если ее предложение - продолжение нетривиального допроса, то плохи дела.
После такой беготни и потери заработка Штерн разомлеет и после перемещения в более теплую обстановку выложит всё. Из него не получится свить веревки, но личное пространство будет на какое-то время открыто.
Вздох.
— Нет, негде. Поехали.
"А утром уходить будет незачем".

0

25

Фортуна та еще злобная стерва, капризная и эксцентричная, меняющая свои прихоти сколь угодно раз в своей непередаваемой, нелогичной манере. Судьба, удача, участь, даже само слово жизнь определяется женским родом. Можно сколь угодно долго рассуждать на эту тему, но когда твой промах резко сменяется столь выигрышной, столь удобной историей, Анетта не может сдержать самодовольной, сладкой улыбки – все пошло по прежнему, затертому до дыр сценарию. Разве что подозреваемых она к себе в дом еще не возила. По крайней мере, на целую ночь.
– Вот и славно, – потянув мальчишку за руку, рыжая мягко вырвала его из крепкой хватки охотника.
– Я не думаю, что это хорошая идея, – признался мужчина, с неохотой отпуская ублюдка. Но Анетта даже не взглянула на охотника.
Она вела его прочь. Ступая легко и быстро, будто бы поскорее пытаясь увезти из этого кровавого марева.
– Ты ведь нас подвезешь? – капризно поинтересовалась охотница, аккуратно задевая плечо француза.
– Конечно, – инстинктивно проследовав губами за ускользающим личиком, Марсо почти прихватил зубами огненный локон. Но, опомнившись, весело помчался вперед, бережно открывая двери перед Анеттой и ее странным спутником.

Путь к медицинскому центру не занял много времени. Доктор была одной из тех красивых, бледных, седовласых, улыбающихся тонкой улыбкой старух, которые украшают голову неслыханными чепцами и, кажется, ещё носят фижмы. Эти старые дамы, семидесятилетние портреты эпохи Людовика XV, почти всегда ласковы, будто сердца их ещё способны любить, не так благочестивы, как набожны, и не так набожны, как это кажется; от них всегда веет запахом пудры “марешаль”; они отлично рассказывают, а ещё лучше беседуют и охотнее смеются какому-нибудь воспоминанию, чем шутке. Современность им не по душе. И хоть она действительно болтала без умолку, да и с трудом походила на врача, ежедневно имевшего дело с охотниками и их заключенными, работу свою сделала отменно: быстро, аккуратно, да еще и не без материнской нежности. Пуля была ловко извлечена, нога обработана и забинтована. На прощания она порекомендовала мальчишке оставаться в постели не менее двух недель, приходить на перевязки каждые три дня (вовсе не обязательно к ней, можно к любому доктору в любой больнице) и избегать всяких физических нагрузок.

Закрыв дверь квартиры за французом, который, видимо, был очень озадачен и огорчен отсутствием какого-либо приглашения на чай или кофе, Анетта искоса, с хитроватым прищуром глянула на своего гостя. Конечно, она не привела его в дом Венета. Но и их нынешнее пристанище – ее небольшая квартира в центре Лондона, служившее ей скорее любовным гнездышком, чем постоянным местом проживания, – тоже выглядело уютно. Теплая гамма бежево-золотистых оттенков, оттененная темным дубом и замысловатая резная мебель, аккуратно укрытая множеством мягких шелков и теплых пледов. Освещение блеклое, но теплое, поддерживалось в основном за счет мелких настольных ламп.
– Иди, прими душ. А я пока что-нибудь приготовлю, – тихо заговорила Аннета, протягивая мальчишке белый халат. В глазах ее горел спокойный, мирный свет. Вся она, окунувшись в родные стены, стала будто бы меньше и хрупче – движения потеряли былую резкость и подростковую угловатость, уступив место отточенному женскому изяществу, пусть и весьма домашнему, да слегка развязной и ленивой медлительности. Улыбающаяся как бы дает понять: "Я не жду от тебя ничего плохого, видишь, я даже закpываю глаза в жалком метре от тебя. И без оружия."

+1

26

Ого, еще раз ого.
Полный медицинский осмотр! У лучших врачей города, а может даже страны, совершенно бесплатно! Воистину, жизнь горазда подбрасывать тузы из рукава. Нет, Карелу и раньше везло с приятными неожиданностями, иногда их приходилось зарабатывать тяжким трудом, но сейчас... сейчас туз был козырным.
Штерн сорвал джек-пот и пальцем о палец не ударив.
Это стоило пули в ногу.
Во время осмотра всплыл застарелый сколиоз, который почти там же и исправили. Штерн получил здоровую ногу и билет в дом к самой опасной женщины из виденным их когда-нибудь. Анетта сопровождала его, неотступно следовала за ним, после медицинского центра стала просто сопровождающей. Со стороны их нельзя было принять за преступника и охотницу. Скорее оба походили на старых друзей, примирившихся после долгой ссоры.
Правда молодой вампир выглядел все ещё очень бледным. За время маленького приключения он как-то осунулся, но огонь не исчез из его глаз. Карел все еще был готов сбежать — снова, подальше отсюда — если возникнет внутренний на то порыв. Он был упорный и упрямый мальчишка.
Иногда даже слишком.
Искоса посмотрев на Анетту в медицинском центре, Карел в очередной раз подумал:
Да, это стоило пули в ноге.
Когда они наконец ступили за порог дома Анетты, Штерн устало зевнул. Весь мир превратился для него в огромную мягкую подушку, на нее хотелось лечь головой и исчезнуть на время для этого мира. Он клевал носом, но взбодрился от голоса рыжей. Взгляда он не увидел — методично развязывал шнурки на ботинках.
— Душ? Хорошо, хорошо, полотенце позволь сам выберу. Надеюсь, оно у тебя не одно? — ни разу не юмор, просто Штерн устал и автоматом включил в себе язву.
Сняв штаны прямо в прихожей он, ни сколько не стесняясь, в одних трусах дошел до ванной. Дверь закрыл тихо, без хлопка — маленькая благодарность, по-другому, добрыми словами например, Штерн не мог отплатить за гостеприимство.
Включив обжигающе горячую воду, Карел простоял под душем минут десять-пятнадцать. Просто стоял под струями воды, даже не потянувшись за мочалкой и гелем для душа. Пока ему было достаточно просто почувствовать свое тело.
Когда он все-таки обжегся, забывшись, и случайно задев локтем кран, не смог сдержать крепкого словца.
Когда он вышел из душа, потирая рукой ожог на плече, понял, что напрочь забыл об одежде.
Мысленно Штерн выругался еще раз. Он уже привык к этим комнатам, почти стал считать их домом, убежищем.
Наскоро обмотав цветастым полотенцем бедра, Карел прошел куда-то в направлении (как ему казалось) кухни. Помещения, где было теплее чем в других комнатах, с приятным запахом.
Он все еще был начеку. Искоса посматривал на Анетту, иногда ловив себя на мысли как будет сподручнее воткнуть в ее шею тот или иной нож из чудной коллекции, стоявшей на столе рядом с раковиной.
И улыбался, снимая с себя напряжение.

0

27

Пока гость закрылся в душе, хозяйка квартиры успела сбросить с себя нелепые подростковые тряпки и, натянув шелковое ночное платье, направилась на кухню.
Анетта не обнаружила в холодильнике ничего, что могло бы сойти за полноценный ужин. Эта квартира сиротела, когда в ней увядал очередной роман.
Рассеяно глядя на бутылку вина, одиноко расположившуюся на пустых полках, Венета попыталась припомнить – мысленно видя, как запарковывает машину, всего пару недель назад, запирает дверь, бросает монеты в паркомат, идет по солнечной стороне улицы – мимо булочных, швейных ателье, вывесок дантистов, – входит в сумрачный подъезд этого дома, и как, скользнув по металлической обшивке стен со штампованным рисунком из геральдических лилий, тень от ее затянутой в перчатку руки ложится на кнопку звонка.
Ей тогда открыл мужчина с глазами, кипящими черной смолой, и волчьей кривой улыбкой набок. В тот же вечер, нежась в цепях его загорелых рук, Анетта уже ясно понимала, что больше не хочет ни этого человека, ни его чувств – и через пару дней, вместе с тенью любовника, из дома пропали сладкие фрукты, белые скатерти и свежие цветы.
– Как тебя зовут то? – нежно поинтересовалась охотница, услышав за спиной шаги.
Венета не хотела спешить. Она и вредить то ему никак не собиралась. Пока. Сладкое убаюкивание маленького лжеубийцы не было ни изощренным, ни вызывающим – рыжая так же легко могла быть ласковой и тихой хозяйкой, как и настойчивой, вульгарной преследовательницей.
Она поставила на стол тарелку с двумя горячими круасанами с расплавленным сыром и ветчиной, а рядом – стакан какао. Бросив взгляд в гостиную, присоединённую к кухне, женщина с блуждающей улыбкой поглядела на брошенные прямо на пол штаны – святая непосредственность.
– Ты уж извини, кулинарные шедевры отменяются в связи с отсутствием ингредиентов, – поведя плечами, охотница прикрыла глаза. – Работа.
Присев напротив, Венета задумчиво взглянула на мокрого, усталого мальчишку.
– Родственник Найцвея, значит... Как же, малыш, ты тогда оказался здесь? Да еще и без жилья. Ведь неправильно это, Дом должен заботиться о своих.

+1


Вы здесь » Послемрак » Прошлое » 12.06.1970. Shh, sit back and show me one's true colours


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC